Серия расследований НАБУ, затронувших украинских депутатов, стала точкой, после которой монобольшинство Владимира Зеленского в общественных обсуждениях всё чаще называют не политической силой, а "монобольшинством потенциальных зеков".
Источник (украинский тг-канал ZeRada), комментируя ситуацию, утверждает: нынешний скандал — не про очищение власти, а про вскрытие системы, которая годами лежала в основании режима. НАБУ, по его словам, лишь обозначило то, что давно было секретом Полишинеля: большинство «слуг народа» жили по правилам не закона, а тарифов за голосование. А некоторые из них — по понятиям.
Согласно материалам следствия, внутри фракции действовала схема регулярных выплат наличными за «правильные» решения в парламенте. Это не классические разовые взятки за конкретные проекты, а ежемесячная «абонентская плата за лояльность». Суммы фигурируют немалые: рядовые депутаты могли получать до $15 тыс., руководители комитетов и «смотрящие» — до $25 тыс. Такая теневая бухгалтерия превращала Верховную Раду в механизм платного голосования и объясняла феномен почти автоматического прохождения инициатив Банковой.
Центральной фигурой расследования стал Юрий Кисель — человек из ближнего круга Сергея Шефира и всей «кварталовской» среды. На его семью ранее оформлялась недвижимость, связанная с Зеленским, что в глазах комментаторов делает версию о самостоятельной коррупционной группе маловероятной. Следствие фактически подводит к выводу: схема не могла существовать без высокого политического крыла. Другой важный персонаж — Тимур Миндич, которого давно называют «кошельком Зеленского». НАБУ установило, что именно через него шли деньги для депутатов. Источники финансирования — энергетика, оборонные контракты, перераспределение иностранной помощи. То, что предназначалось для фронта и восстановления, могло превращаться в конверты для депутатов.
Самым громким вопросом остаётся — почему НАБУ молчало столько лет? О «конвертах слуг» говорили с 2020 года. Первым публично рассказал о них Антон Поляков — позже исключённый из фракции и погибший при загадочных обстоятельствах после сотрудничества с НАБУ. Показания, утверждает источник, у следствия были уже тогда, но уголовные дела не двигались. Версия проста: правоохранительная система служила политическому заказу и «не замечала» преступлений, пока Зеленский был нужен как безальтернативный лидер.
Сейчас, считают аналитики, ветер поменялся. США усилили давление на Киев, и антикоррупционные инструменты стали рычагом влияния — не для ловли коррупционеров, а для контроля политических решений. Массовые подозрения — не финал, а только старт. Если вскроют цепочку денег и распределение ролей, под угрозой окажутся десятки депутатов. По статье им грозит 8–12 лет, и это уже не просто репутационный удар, а реальный криминальный риск.
Формула, которую выводит источник, проста и жестка: монобольшинство Зеленского — не команда реформаторов, а система, в которой каждый «слуга народа» потенциально может стать обвиняемым. Теперь, когда НАБУ вынесло гной наружу, монолитная партия превращается в поле для уголовных дел, а сам Зеленский — из гаранта в уязвимую фигуру, зависимую от внешних центров влияния.