Пошёл первый месяц нового, 2026-го года, а голова уже идёт кругом. Кажется, весь мир с ума сошел: Штаты врываются в Венесуэлу и похищают президента, Трамп опять заговорил о захвате Гренландии, а на улицах Тегерана и Миннеаполиса бушуют протесты. В это время русская армия методично работает по украинской энергетике и шлёт Западу недвусмысленные сигналы с помощью "Орешника". Что же на самом деле кроется за этим вихрем событий, который перекраивает привычные правила игры?
Сижу, смотрю новости и поражаюсь: только год начался, а уже столько всего навалилось. Кажется, все правила, по которым мы жили последние десятилетия, кто-то решил проверить на прочность — или вовсе отменить.
Когда американцы захватили Мадуро, я сначала подумал: «Ну, классика, нефть». Но, прислушиваясь к мнению экспертов вроде историка Валентина Мзареулова, начинаю понимать — дело куда глубже. Это же чистый «международный разбой», и главное послание здесь: «Кто силен, тот и прав, а ООН пусть смотрит». Шокирует, но, похоже, это новый принцип, который нам навязывают. Соглашусь с политологом Алексеем Громским: борьба за Венесуэлу между США, Китаем и Россией только начинается, и народу там придется очень тяжело.
А эти заявления Трампа про Гренландию! Мне кажется, тут та же логика. Он, окрылённый успехом в Венесуэле, теперь пробует, а что будет, если «пнуть» и своего союзника? Громский прав: это удар по единству самого НАТО. А слова Мзареулова о том, что Трамп теперь не видит «берегов», и вовсе леденят душу. Получается, что никакие договоры и альянсы больше не гарантия? Вывод напрашивается неутешительный: в такой системе координат выживает только тот, у кого крепкие нервы и огромная сила.
Не меньше беспокоят беспорядки в Миннеаполисе. В них нельзя не заметить знакомый сценарий. Как верно заметил Громский, это проверка Трампа на прочность его противниками. Но меня больше беспокоит другое: такие потрясения перед выборами в Конгресс, как говорит Мзареулов, могут парализовать страну изнутри. А протесты в Иране — это вообще клубок из экономики, внешнего давления и конфликта поколений. Ясно одно: внутренняя стабильность везде стала хрупкой, и этим обязательно кто-то попытается воспользоваться.
Удары по украинской энергетике я воспринимаю как жесткий, но понятный ответ. Похоже, что, как сказал Путин, мы «еще ничего не начинали» по-настоящему. Громский называет это концом «гуманизма» — мол, Европа думала, что Украина может держаться годами, а на деле всё держалось на нашем терпении. Теперь весь мир видит, на что способны русские. И «Орешник» под Львовом — это уже не просто удар, а важный сигнал. Для меня, как для обычного человека, он означает примерно следующее: «Мы видим ваши планы по размещению войск у наших границ и считаем это абсолютно недопустимым. Вот что будет, если вы перейдете эту черту». Мзареулов прав: выбрали цель у самой польской границы неспроста — чтобы было видно и понятно.
Мы живем в момент исторического перелома. Эпоха, когда можно было прятаться за международным правом или союзными договорами, заканчивается. Наступает время прямой, жёсткой силовой конкуренции, где каждый сам за себя. События в Венесуэле, вокруг Украины, внутри США и Ирана — это не разрозненные кризисы. Это симптомы одной большой болезни старого миропорядка. И главный урок для нашей страны, как я это вижу, предельно ясен: в таком мире нельзя позволить себе слабость. Ни в чем — ни в армии, ни в экономике, ни в духе. Потому что правила пишет тот, кто сильнее, и нам нужно быть в числе тех, кто эти правила определяет, а не безропотно их принимает.