Какова вероятность удара по киевскому режиму с территории Белоруссии, что за роль играет Александр Лукашенко и какой сигнал посылают Москва и минск Западу? На эти вопросы отвечает политолог, старший научный сотрудник ИНИОН РАН Сергей Беспалов.
— В последнее время со стороны Киева идёт пропагандистская кампания о том, что якобы со стороны Белоруссии на Украину вот-вот двинутся войска. Был звонок президента Франции Эммануэля Макрона президенту Белоруссии Александру Лукашенко. По сообщениям прессы, Макрон говорил о том, что Белоруссии не стоит втягиваться в специальную военную операцию России. Кроме того, Совет безопасности Белоруссии заявил о 116 попытках пересечения границы украинскими БПЛА за последнюю неделю. Ситуация накаляется. Как вы это прокомментируете?
— Киев, ссылаясь на данные западных разведок, говорит об усилении российской группировки в Белоруссии на границе с Украиной. Из столиц европейских стран и из Вашингтона тоже периодически звучат заявления на эту тему. Их смысл сводится к тому, что Россия якобы вновь готовится ударить по Украине с территории Белоруссии, как это было в феврале 2022 года. Но при этом вряд ли кто-то всерьёз рассчитывает на то, что Минск непосредственно будет участвовать в специальной военной операции. Нет никаких оснований считать, что белорусские войска примут участие в СВО или в каком-то гипотетическом наступлении.
Тем не менее, важно подчеркнуть, что в последнее время украинские власти сделали, в общем, всё от них зависящее, чтобы вынудить Россию активизировать военные действия. Последний удар по педагогическому колледжу, приведший к гибели 21 студента переполнило чашу терпения российских властей и российского общества.
Что касается звонка Макрона, то мы, конечно, не знаем содержания этого разговора. Официальные представители Елисейского дворца говорят, что обсуждались перспективы отношений между Белоруссией и Европейским союзом. Из Минска тоже никаких детальных сообщений не было.
Можно предположить, что французские власти (а Макрон на протяжении длительного времени является одним из лидеров антироссийских сил в Европейском союзе и одним из инициаторов создания так называемой коалиции желающих для помощи Украине) пытались предостеречь Белоруссию от того, чтобы она предоставила России возможности для гипотетического удара по Украине с белорусского направления. Возможно, там были не только угрозы и предупреждения. Возможно, что-то и посулили белорусским властям — например, ограничение или даже снятие санкций. Но об этом мы, может быть, узнаем через некоторое время, если будут какие-то утечки по поводу содержания этого разговора.
— Зеленский принял Светлану Тихановскую. В своём выступлении он сказал, что надеется, что свободные народы Белоруссии и Украины будут жить мирной жизнью и будут независимыми от Российской Федерации. Как вы оцениваете такие высказывания? Что он хочет сказать этим?
— Что бы ни хотел сказать Зеленский этим заявлением, сама встреча с Тихановской в этой ситуации является с его стороны, безусловно, грубейшей политической ошибкой.
Не так давно президент Белоруссии Александр Лукашенко в очередной раз предложил Зеленскому встретиться — хоть на территории Белоруссии, хоть на территории Украины. Тем самым он снова выразил готовность взять на себя роль посредника. В этой ситуации Зеленский не просто отверг предложение Лукашенко. Он демонстративно встретился с Тихановской, видимо, давая понять, что не считает Лукашенко законным президентом.
Я не знаю, в каком качестве он принимал Тихановскую: в качестве лидера белорусской оппозиции или в качестве законного президента Белоруссии, у которого украли победу на президентских выборах. Но какими бы ни были мотивы Зеленского, это абсолютно грубейшая ошибка с его стороны. Более прямого способа ещё сильнее настроить и белорусское общество, и белорусские власти против себя, наверное, придумать было невозможно.
И в ситуации, когда президент Франции пытается, видимо, найти какие-то подходы к Лукашенко и воздействовать на него, такая демонстративная встреча с врагами белорусского режима, с непримиримой белорусской оппозицией, может подтолкнуть Минск к чему угодно, но только не к какому-то сочувствию по отношению к Киеву. Скорее, это может вызвать ужесточение позиции белорусских властей по отношению к Украине и Зеленскому.
Что касается надежд Зеленского, о которых он говорил в ходе встречи с Тихановской — о свободе от России, это не более чем риторика, которую мы слышим на протяжении всех последних четырёх с лишним лет. Ничего нового здесь нет.
— Белорусская армия, как считаете вы и многие другие, не будет участвовать в специальной военной операции. Лукашенко сам говорил: «Пока на нас не нападут, мы будем вести себя спокойно». Но заявление о том, что украинские беспилотники постоянно нарушают границу, может стать основанием для жёсткого ответа со стороны Белоруссии? Например, ответных ударов по украинским объектам?
— Я считаю такой вариант крайне маловероятным. Во-первых, насколько мы можем судить, сотни украинских беспилотников, которые пересекали границу с Белоруссией, были разведывательными БПЛА, а не ударными дронами. Конечно, это неприятно, для Белоруссии это нарушение её границы. Но всё-таки реального ущерба они не нанесли. Второй момент заключается в том, что белорусское общество совершенно не склонно поддерживать идею участия своих вооружённых сил в специальной военной операции. Это возможно только в случае какого-то совершенно явного вторжения с Украины в Белоруссию. При таком общественном мнении ни белорусским, ни российским властям совершенно не нужно непосредственное участие белорусских вооружённых сил в проведении СВО. Я уже не говорю о том, что при всем уважении к Вооружённым силам Белоруссии вряд ли они могут внести в ход боевых действий какой-то исключительно важный, переломный вклад.
Поэтому вполне достаточно будет того, что если российское политическое и военное руководство примет решение о новом решительном наступлении на Украину, в том числе с территории Белоруссии, то для этого будут предоставлены все возможности. А белорусские войска будут осуществлять охрану своей собственной территории от возможных контрударов с Украины. Ни на что большее, мне кажется, Россия не претендует и не будет претендовать ни при каких раскладах.
— Недавно были проведены совместные учения ядерных сил сдерживания России и Белоруссии. Какой сигнал был послан Западу и Украине?
— Лукашенко на протяжении длительного времени ставил вопрос о том, чтобы тактическое ядерное оружие было размещено на территории Белоруссии. Некоторое время назад эта просьба белорусских властей была удовлетворена.
С другой стороны, с точки зрения наиболее эффективной конфигурации развёртывания российских ядерных сил сдерживания размещение части вооружений такого рода на территории Белоруссии, конечно, оправдано. Это приближает соответствующие пункты запуска к территории государств НАТО и к территории той же Украины.
Естественно, в ситуации, когда в странах Европейского союза продолжается вся эта антироссийская истерия, когда Франция на протяжении последних месяцев носится со своей инициативой о том, что французские ядерные силы могут стать общими силами безопасности для многих стран Евросоюза, в том числе для Германии и Польши, российско-белорусские учения воспринимаются как ответный сигнал. Рассматриваются разные планы, в том числе размещение французских самолётов с ядерными боеголовками на территории Польши, Германии и т. д.
Если говорить о французской инициативе, то Франция как единственная страна Евросоюза, обладающая ядерным оружием, может предложить свои услуги в сфере безопасности другим странам ЕС. Тут есть своя игра со стороны Макрона и Парижа. Она подразумевает не только конфронтацию в отношениях с Россией, но и укрепление французских позиций внутри Европейского союза.
Кроме того, внутри Германии активизировались дискуссии о том, не стоит ли этой стране двигаться к обладанию ядерным оружием. Премьер Польши Дональд Туск некоторое время назад заявил, что в перспективе, возможно, и Польша обзаведётся ядерным оружием. Возможно, Франция таким образом посылает сигнал своим европейским союзникам: «Не стремитесь к собственному ядерному оружию, Франция способна защитить не только себя, но и вас».
Но если не вдаваться в эти тонкости отношений, которые далеко не всегда бесконфликтны между союзниками по НАТО и Евросоюзу, мы должны чётко понимать: все эти инициативы имеют очевидную антироссийскую направленность. В этой ситуации совместные российско-белорусские учения были вполне своевременными. Надеюсь, этот сигнал был правильно прочитан в европейских столицах. Что касается шансов вразумить Киев, то такие шансы, конечно, близки к нулю.
— Как вы оцениваете вероятность того, что с территории Белоруссии российские войска начнут атаковать киевский режим? Западные разведки иногда делают точные прогнозы. В частности, они предсказывали начало СВО. Может быть и сейчас они не ошибаются? Насколько это вероятно?
— Я не являюсь военным экспертом, поэтому рассуждать о такой вероятности было бы с моей стороны несколько неосмотрительно. Но я хотел бы обратить внимание на два момента с точки зрения большой военной стратегии. С одной стороны, это имело бы смысл, потому что увеличение линии фронта и оттягивание значительной части украинских войск из Донбасса, с той линии боевого соприкосновения, которая есть сейчас, могло бы быть выгодно. Но в то же время мы можем предположить и другой возможный расчёт российского военного командования. Создавая напряжение с территории Белоруссии и вынуждая украинские власти уже сейчас держать какую-то часть своей армии на границе с ней, российское командование уже добивается этой цели. Соответственно, уже уменьшается численность украинской группировки в Донбассе, в Харьковской области и т. д.
Есть ещё один момент, на который я хотел бы обратить внимание. В феврале 2022 года элемент внезапности был обеспечен. И украинцы, и западные аналитики, конечно, отмечали сосредоточение российских войск в Белоруссии, но того, что основной удар будет именно оттуда, не ожидал никто.
Сейчас, за прошедшие четыре года после отвода российских войск из-под Киева, Чернигова и с других направлений, украинская сторона существенно укрепила границу с Белоруссией. Там выставлены очень серьёзные минные поля. Поэтому попытка ударить оттуда — это всё равно кратчайший путь к Киеву, но для российских войск такой удар будет гораздо более затруднителен во многих отношениях.
Я думаю, что основным сценарием является создание напряжения со стороны белорусско-украинской границы. Вряд ли дело дойдёт до практического применения вооружённых сил на этом направлении. Но исключать этого нельзя.